Максим Богдасаров: «Просто делай, что любишь!»

Максим Богдасаров в представлении не нуждается. Он уважаемый человек в нашем университете, его имя известно далеко за пределами Бреста и первого региона. С мнением Максима Альбертовича считаются в научных кругах, к его замечаниям прислушиваются не только студенты и аспиранты, но и состоявшиеся исследователи. Интервью с Максимом Богдасаровым завершает проект «БрГУ-80: страницы истории в лицах», посвящённый 80-летию Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина. Доктор геолого-минералогических наук, профессор, член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси Максим Богдасаров рассказал о своём пути в науку, работе в режиме многозадачности и расстановке приоритетов.

– Максим Альбертович, не секрет, что Вы родом из Узбекистана. Ваша семья переехала в Брест, когда Вы были ребёнком. Предположу, что центр первого региона Вам очень дорог, если Вы, член-корреспондент Национальной академии наук Беларуси, человек, перед которым открыто множество дорог, продолжаете жить и работать в Бресте.
– Наша семья переехала в Брест, когда мне не было и шести лет. Поэтому совершенно естественно, что он быстро стал для меня родным и продолжает оставаться таковым и по сей день. Я считаю Брест одним из красивейших городов в Беларуси, он близок мне по духу и комфортный для жизни. Абсолютно убеждён, что в этом большая заслуга стоящей у руля городского управления команды профессионалов, любящих Брест и заботящихся о нём. И «я люблю возвращаться в свой город нежданно под вечер» из многочисленных командировок всегда с невероятным ощущением теплоты и лёгкости.
Я никогда не жалел о том, что после окончания в 1995 году факультета естествознания Брестского государственного педагогического института имени А.С. Пушкина остался работать в альма-матер. За эти годы, наполненные увлекательными исследованиями, общением с профессионалами своего дела, обучением новых поколений специалистов, я прошёл путь от ассистента-стажёра до проректора по научной работе.

– Всё же вернёмся в детство. Каким Вы его вспоминаете?
– Самыми яркими красками! Детство – это жаркое солнце и морозная зима, запахи спелых фруктов, соснового леса и луговых трав, первые друзья, с которыми мы исследовали окрестности, строили шалаши, играли в футбол или хоккей до темноты и, чего уж скрывать, дрались, но только «до первой крови».

– Помните, как делали выбор профессии?
– В школе больше всего я любил географию и биологию, дружил с химией, увлекали меня также история и литература. После недолгих раздумий решил поступать на специальность «География и биология».
Мои первые и главные учителя – родители. Мама была удивительным человеком. Требовательная, она с детства приучила меня к дисциплине, научила ответственно ко всему относиться. Она была очень заботливой, прекрасной хозяйкой и хранительницей семейных традиций.
Отец был хорошим рассказчиком. От него я впервые услышал множество легенд о камнях-самоцветах, что наверняка повлияло на мой дальнейший путь. С раннего детства меня время от времени отец брал с собой на полевые практики со студентами, а с десяти лет такие летние «экспедиции» стали регулярными. А как здорово мы проводили выходные! Мы вместе смотрели любимые передачи «Клуб путешественников», «В мире животных», «Очевидное – невероятное», а потом долго дискутировали.

– Вы опытный преподаватель, учёный, управленец. Но давайте вспомним Ваши первые шаги в университете в роли молодого педагога.
– О, это было интересное время! Моя первая лекция была на тему «Тектоника литосферных плит». Это сложная тема, тем более для студентов-первокурсников. Я готовился к ней несколько дней, составлял и перечитывал конспект, даже репетировал перед зеркалом. Полная аудитория студентов – молодых людей, всего на несколько лет младше меня... От волнения с самого начала я стал говорить довольно быстро, как на экзамене, пытаясь показать всем, что хорошо, свободно владею материалом. Студенты старались записывать, как было принято в те годы, но не успевали вести конспект, а я увлечённо продолжал свой рассказ, пока не поймал взгляд одной из девушек, сидевшей на первой парте... Потом, правда, выяснилось, что предметом её интереса была отнюдь не тектоника. Эта девушка спустя полтора года стала моей женой.
С тех пор я понял одну важную вещь: преподавание – это не хорошо отрепетированный монолог, а всегда диалог, совместный поиск истины. Были и другие курьёзные случаи. Как-то на практическую работу по геологии студент принёс камень, который он принял за метеорит, а оказалось, что это кусок шлака с местного завода. Однако мы изучили его свойства – и этот «неудачный» образец стал отличным примером для целого занятия по диагностике минералов.

– Можно считать, что исследования янтаря для Вас особенно дороги?
– Конечно, ведь янтарь – это не просто объект исследования, это символ связи времён, природы и человека, а для меня это ещё и личная история – начало научного пути. Когда я окончил первый курс, отец пригласил меня в очередную экспедицию, в этот раз в Калининградскую область, причем на целых два месяца. Там, на Калининградском янтарном комбинате, я впервые всерьёз познакомился с янтарём. Именно тогда и началось моё профессиональное становление, ведь всё это время я работал не только в фондах, но и в карьере, собирая материал для будущих исследований! Найденные тогда образцы стали подлинным украшением нашей коллекции минералов и горных пород.

Янтарь – это моя первая любовь в науке. В нём как раз и объединились любимые мной геология с минералогией и история с археологией. Дипломная работа (и моё первое книжное издание) была посвящена находкам янтаря из археологических раскопок Беларуси, а кандидатская диссертация, ставшая её продолжением, – янтарю из антропогеновых отложений Беларуси. Считаю, что мне очень повезло с научным руководителем: им согласился стать выдающийся белорусский геолог, признанный лидер отечественной школы четвертичной геологии академик Алексей Васильевич Матвеев.
После успешной защиты в 1998 году я вернулся в родной университет и продолжил преподавать. С пополнением багажа знаний, накоплением опыта я всё больше задумывался о написании докторской диссертации. Понимал, что эта задача – своеобразный Эверест для любого учёного, но отступать не собирался. Решительности мне было не занимать. В результате многолетней работы и сотрудничества с научно-исследовательскими институтами Минска, Москвы, Калининграда, Сыктывкара, других городов в 2009 году я защитил диссертацию «Ископаемые смолы Северной Евразии» и стал доктором геолого-минералогических наук, а позже профессором.

– Избрание членом-корреспондентом НАН Беларуси – это прежде всего высокая оценка труда учёного коллегами?
– Прежде всего это большая ответственность, возложенная на твои плечи старшими товарищами – академиками и членами-корреспондентами, поддержавшими твою кандидатуру при голосовании. Избрание налагает на тебя серьёзные обязательства не только по продолжению научного поиска, но и по подготовке кадров – аспирантов и докторантов.

– Что за история об ископаемом муравье, названном в честь Вашего отца?
– Это наша самая уникальная находка. Она была сделана на торфянике Гатча-Осово, расположенном в Жабинковском районе Брестской области. В одном из найденных нами образцов отцом был обнаружен инклюз – застывшее в ископаемой смоле насекомое. После проведения экспертизы минские коллеги-палеоэнтомологи установили, что это неизвестный до этого времени науке вид ископаемого муравья. Ныне он именуется Liometopum bogdasarovi (ранее – Iridomyrmex bogdasarovi).

– Максим Альбертович, к сожалению, сегодня молодёжь неохотно идёт в науку. Как Вы думаете, почему так происходит? Как молодёжь вовлекать в научно-исследовательскую деятельность?
– Сегодня молодые люди по-прежнему связывают профессиональные интересы с наукой. Молодёжь идёт в науку, просто в меньшем количестве, чем в советские времена. Современные ребята и девушки отличаются больши́м прагматизмом, следовательно, их нужно мотивировать, создавать им условия для самореализации. И со стороны государства многое делается для этого, принимаемые сейчас решения – правильные, стимулирующие. Не менее важна и роль наставника – научного руководителя, консультанта, внимательное отношение руководства вуза или научно-исследовательского института. Последнее в полной мере реализуется в нашем университете.

– Что Вы можете сказать о современных студентах, какие они?
– Они другие, но в этом «другом» я вижу огромный потенциал. Они более информированы и технологичны, радует, когда у них шире кругозор благодаря доступности знаний. Порой им не хватает усидчивости, которую воспитывала «бумажная» литература, но зато они умеют быстро находить информацию и соединять разрозненные данные. Они практичны и справедливо хотят видеть применение своим знаниям здесь и сейчас. Наша задача – направить их энергию и прагматизм в русло глубокого системного познания, зажечь в них искру настоящего научного поиска, научить критическому мышлению.

– С открытием в нашем университете специальности «Урбанология и сити-менеджмент» Вы погрузились в изучение новой темы. Что Вам больше всего интересно в науке о городе?
– В последние годы моя научная деятельность, действительно, большей частью посвящена обоснованию формирования урбанологии как новой синтетической науки о городах, систематизации актуальных знаний об особенностях различных аспектов существования и развития городов и созданию общего каркаса системы знаний о реальных процессах в функционировании городов. Вместе с коллегами планируем приступить к разработке цифровой модели инженерно-геологического строения территории Бреста как основы для принятия обоснованных градостроительных решений.

– Поделитесь секретом, как всё успевать. Что Вам ближе: наука, преподавание или административная работа?
– Секрет, если он есть, – в чётком понимании приоритетов и искренней любви к тому, что делаешь. Мой принцип – «Делаешь – не бойся, боишься – не делай, сделал – не сожалей!». Планирование, делегирование там, где это возможно, и фокус на одной задаче в конкретный момент времени. Что ближе? Сердце всегда остаётся в тиши лаборатории. Преподавание и живое общение со студентами – источник энергии и вдохновения, мой perpetuum mobile. Администрирование – всегда ответственность, но и возможность создавать условия для того, чтобы эта «научная машина» работала эффективно, чтобы у коллег и студентов были ресурсы для развития. Это разные стороны одной медали – служения науке и людям.

– Максим Альбертович, Вы очень активны в профессиональной деятельности. Как же семья?
– Семья – это мой фундамент и тихая гавань. Без поддержки жены и детей все профессиональные достижения потеряли бы смысл. Супруга, как вы помните, тоже выпускница нашего университета, учитель географии высшей категории. Мы стараемся находить время для совместных путешествий, для простых семейных вечеров. Они дают силы для всего остального.

– А на личные увлечения время находите?
– С удовольствием занимаюсь физкультурой и читаю научно-популярную литературу. Из того, что произвело наибольшее впечатление в последние годы, – «Происхождение жизни» Максима Никитина, «Слепой часовщик» и «Рассказ предка» Ричарда Докинза, «Эволюция градостроительства» Алексея Гутнова.

– Чуть больше суток остаётся до нового, 2026 года. Уже успели наметить планы?
– Планов, как всегда, много! Продолжить начатое новой командой, вывести университет на орбиту, которой он достоин, помня о том, что главная наша ценность – люди, коллектив преданных университету единомышленников.

– Максим Альбертович, что пожелаете коллегам в преддверии самого долгожданного праздника?
– Доброго здоровья, мирного неба, семейного благополучия и хорошего настроения. И, конечно, неиссякаемой творческой энергии! Пусть в новом году Ваши лекции вдохновляют студентов, научные гипотезы находят блестящие подтверждения, а проекты получают достойную поддержку. Желаю всем нам крепкого университетского братства, взаимовыручки и тех самых озарений, ради которых мы занимаемся исследованиями и преподаванием. И пусть 2026 год принесёт Вам новые открытия не только в науке, но и в жизни. С наступающим!

– Максим Альбертович, спасибо за то, что нашли время на беседу в конце года. Пусть это интервью, Ваш пример, жизненный путь мотивируют современную молодёжь много трудиться на пути к своим целям.

Юлия Вовк
Фото из архива Максима Богдасарова